real estate menu left
real estate menu right

Расписание

 
Богослужения проводятся
ежедневно на пр.Толбухина
д.43, кв. 61.

 

Св. Месса
Воскресенье: 11.00
Вторник: 09.00
Четверг: 18.00

Суббота: 17.00
Остальные дни: 19.00


Розарий
Молитва Розария совершается
за полчаса до св. Мессы 

Поклонение Святым Дарам
Четверг, 17.00 
 
Библейская встреча 
Четверг, 18.45 

Поиск

Новые комментарии

Цитата дня

У ведомых Святым Духом - праведные мысли. Именно поэтому многие неграмотные знают больше, чем образованные. Когда тебя ведет Бог - нет места ошибке. - Иоанн-Мария Вианней

Praedicatores.Ru

Изо дня в день со св. Фаустиной Ковальской

О мой Вечный Господь и Творец, какую благодарность я Тебе принесу за ту огромную милость, что Ты пожелал меня, нищую, выбрать, чтобы сделать Своей невестой, и соединил меня с Собой вечным союзом?! Возлюбленнейшее Сокровище моего сердца, я приношу Тебе восхваления и благодарения святых душ, всех ангельских хоров, а особенно я соединяюсь с Твоею Матерью. О Мария, Матерь моя, покорно прошу Тебя, укрой мою душу Своим девичьим покровом в этот столь важный момент моей жизни, чтобы я через это стала милее Твоему Сыну, чтобы могла достойнее прославлять Милосердие Твоего Сына перед всем миром целую вечность. (90-91, 220) 

 

Мое сердце – постоянное обиталище для Иисуса. Кроме Иисуса туда нет доступа ни для кого. Из Иисуса я черпаю силы для борьбы со всеми трудностями и препятствиями. Я жажду перейти в Иисуса, чтобы суметь абсолютно отдаться душам. Без Иисуса я не приблизилась бы к душам, потому что знаю, что я есть сама по себе. Я вбираю Бога в себя, чтобы отдать Его душам. (86, 193) 

 
 

В моей душе пробудилась огромная тоска по Богу. Моя душа рвалась к Богу всей своей силой, какую она только имеет. В это время Господь уделил мне много света познания Его достоинств.

Первое достоинство, которое Господь дал мне познать — это Его святость. Эта святость столь велика, что пред Ним содрогается всякая сила. Чистые духи закрывают свое лицо и погружаются в постоянное поклонение, и единственное слово, выражающее их величайшее преклонение — это «Святой»... Святость Бога разлита на Церковь Божию и на каждую живущую в нем душу — однако не в равной мере. Есть души, насквозь обожествленные, а есть едва живущие души.

Второе познание дал мне Господь — Его справедливость. Его справедливость столь велика и пронзительна, что она проникает в самую глубь вещей, и все пред Ним является в обнаженной истине, и ничто не может устоять.

Третьим достоинством являются Любовь и Милосердие. И я поняла, что величайшим достоинством являются Любовь и Милосердие. Оно связывает творение с Творцом. Величайшую любовь и бездну милосердия мы узнаем в Воплощении Слова, в Его Искуплении, и я поняла, что это достоинство — самое значительное в Боге. (83, 180)

 
 
В молитве я всегда нахожу свет и силу духа, хотя нередко выдаются тяжкие и очень неприятные минуты – порою невозможно поверить, что такое может происходить в монастыре. Нередко Бог допускает странные вещи, но это всегда делается с той целью, чтобы в душе проявилась добродетель, или же, чтобы она сформировалась. Для этого и неприятности. (79, 166)
 
 
 
 
0 Святая Жертва, Ты от меня в золотой чаше сокрыта,
чтобы в огромной пустыне изгнанья
я могла пройти чистой, безгрешной, нетронутой,
и пусть это сделает сила Твоей любви.

О Святая Жертва, останься в моей душе,
чистейшая Любовь моего сердца,
Твое сияние пусть рассеет тьму -
Ты в милости не откажешь смиренному сердцу.

О Святая Жертва, восхищение неба,
хотя Ты скрываешь свою красоту
и представляешься мне в кусочке хлеба,
но крепкая вера раздирает эту завесу. (75, 159) 

 

 

+ Однажды мне очень хотелось приступить к Святому Причастию, но у меня было некоторое сомнение, и я не приступила. Страдала я из-за этого страшно. Мне казалось, что мое сердце разорвется от боли. Когда я с сердцем, полным горечи, занялась работой, внезапно возле меня появился Иисус и сказал мне: Дочь Моя, не пропускай Святого Причастия; даже тогда, когда ты хорошо знаешь, что тяжко пала, пусть тебя не сдерживают никакие сомнения в соединении со Мною в таинстве Моей любви. Твои мелкие прегрешения исчезнут в Моей любви, словно соломинка, брошенная в большой огонь. Знай, что ты очень печалишь Меня, когда пропускаешь Святое Причастие. (75, 156)  

 

В один из дней я увидела две дороги: одна дорога широкая, усыпанная песком и цветами, полная радости, музыки и разных удовольствий. Люди идут этой дорогой, танцуя и веселясь. Они доходили до конца, не замечая, что уже конец. А в конце этой дороги была страшная пропасть — или адская бездна. Души эти вслепую падали в эту пропасть — как шли, так и падали. И было их так много, что нельзя было их пересчитать. И я видела другую дорогу, а скорее — тропинку, потому что она была узкой и застланной терниями и камнями, и люди шли по ней со слезами в глазах, и разные страдания были их уделом. Некоторые падали на эти камни, но тут же вставали и шли дальше. А в конце дороги был великолепный сад, переполненный всякого рода счастьем, и все эти души входили туда. И они в первый же миг забывали о своих страданиях. (74, 153) 

 

+ Тонкая и благородная душа — может быть, даже очень простая, но с тонкими чувствами — во всех видит Бога, везде находит Его, умеет найти Бога даже в самом тайном. Для нее все имеет значение, она все высоко ценит, за все благодарит Бога, из всего извлекает пользу для себя, а всю славу возносит Богу, доверяет Ему и не смущается, когда наступает час испытаний. Она знает, что Бог всегда остается лучшим Отцом и мало считается с мнением людей. Она верно следует за малейшим дуновением Святого Духа, радуется этому духовному Гостю и держится за Него, как дитя – за мать. Там, где длугие души задерживаются и беспокоятся, она проходит без страха и трудностей. (72, 148)  

 

Молитва. Молитвой душа вооружается для всевозможных сражений. В каком бы состоянии ни находилась душа, она обязана молиться. Молиться должна чистая и прекрасная душа, поскольку иначе она утратила бы свою прелесть; молиться должна душа, стремящаяся к этой чистоте, поскольку иначе она ее не достигнет; молиться должна только что обратившаяся душа, потому что иначе она вновь падет; молиться должна грешная душа, погрязшая во грехах, чтобы суметь подняться. И нет души, которая бы не была обязана молиться, потому что любая благодать нисходит через молитву. (71, 146) 

 

О, как убога моя душа, которая растратила столько милостей. Я убегала от Бога, а Он меня преследовал Своими милостями. Чаще всего я получала милости Божии, когда меньше всего их ожидала. С минуты, когда Господь дал мне духовного наставника, я стала более верна милости. Благодаря духовнику, его чуткости к душе, я все же поняла, что значит наставник и как на это смотрит Иисус. Иисус спрашивал с меня за малейшие проступки и напоминал мне, что все, о чем я скажу исповеднику, Он Сам будет судить: Всякий проступок перед ним касается Меня Самого.

 

Когда моя душа под его руководством начала вкушать глубокое сосредоточение и покой, я часто слышала в душе такие слова: Укрепляйся для борьбы. (70, 145) 

 

Воля Божия


(...) есть три степени исполнения воли Божией: первый – это когда душа исполняет все, что очевидно заключается в указаниях и заповедях; другая степень – когда душа следует за внутренними позывами и исполняет это; третья степень – когда душа предана воле Божией, она оставляет Богу право распоряжаться собою, и Бог делает с нею то, что Ему нравится, она – податливый инструмент в Его руках. (144, 444) 

Моя цель  – это Бог... А мое счастье – исполнение воли Божией, и ничто в мире не способно мне это счастье омрачить – никакая сила. ( 221, 775)

Молчание

Язык – маленький орган речи, но он совершает большие дела. (...)По моему пониманию и опыту, правило молчания должно быть на первом месте. Бог не общается с болтливой душой, которая, словно трутень в улье, много жужжит, но при этом не производит меда. Душа болтуна в сущности пуста. В ней нет ни основательных добродетелей, ни близости с Богом, не говоря уже о более глубокой жизни, о сладком покое и тишине, в которой обитает Бог. Душа, не узнавшая сладости внутренней тишины, неспокойна сама и возмущает тишину других. Я видела множество душ в адской бездне из-за их неумения хранить молчание – они сами сказали мне об этом, когда я спросила их, что стало причиной их гибели. (61, 118) 

Духовные испытания 

О серая и монотонная жизнь, сколько в тебе сокровищ! Каждый час не похож на остальные, а значит, серость и монотонность исчезают, когда на все смотришь глазами веры.

Милость, оказываемая мне в этот час, не повторится в другое время. Она будет дана мне в другое время, но уже не та же самая. Время уходит и никогда не возвращается. Что оно в себе содержит, то не изменится никогда, оно скреплено вечной печатью. (39,62)

+ Более глубокое познание Бога и страх души

Вначале Бог дает познать Себя, как святость, справедливость, доброту — или милосердие. Душа не сразу все это познает, а постепенно, через озарения — или приближения к Богу. Это продолжается недолго, поскольку душа не вынесла бы этого света. Во время молитвы душа видит проблеск этого света, который делает невозможным продолжать ту же молитву. Можно как угодно стараться и заставлять себя молиться, как прежде — все будет напрасно; становится абсолютно невозможным молиться так же, как до принятия этого света. Этот свет, коснувшись души, живет в ней, и ничто не может ни заглушить, ни замутнить его. Этот свет познания Бога влечет душу и разжигает любовь к Нему. Но тот же самый свет дает душе познать и чем она есть; душа видит то, что творится в ней, в вышнем свете, и в тревоге и ужасе замирает. Но она не остается в этой тревоге, а начинает очищаться и смиряться пред Господом; эти проблески становятся сильнее и чаще, и чем больше душа вырастает, тем этот свет становится пронзительней. Но если душа верно и смело ответила на первые милости, Бог наполняет ее Своими радостями, близко общается с нею. Моментами душа вступает как бы в тесную связь с Богом и неимоверно радуется этому; она думает, что уже достигла надлежащего уровня совершенства, поскольку заблуждения и пороки в ней дремлют — а она думает, что их уже нет. Ей кажется, что не существует трудностей, она готова на все. Она начинает погружаться в Бога и вкушать Божественные наслаждения. Она несома благодатью и совершенно не отдает себе отчета в том, что может наступить час проверки и испытания. И действительно, это состояние длится недолго. Наступает другое время... но я должна упомянуть, что душа более верно отвечает на милость Божию, если у нее есть светлый исповедник, которому она поверяет все. (52-53, 95) 

+ Испытания Божий в особенно возлюбленной Богом душе. Соблазны и темные силы, сатана.

Любовь души еще не такая, какой желает Бог. Внезапно душа теряет присутствие Бога. В ней возникают разные заблуждения и пороки, с которыми она должна вести ожесточенную борьбу. Все заблуждения поднимают голову, но душа бдительна. На место прежнего присутствия Бога входит очерствелость и духовный застой, душа не видит отрады в духовных упражнениях, не может молиться — ни так, как прежде, ни так, как еще недавно молилась. Она бросается из стороны в сторону и не находит удовлетворения. Бог скрылся от нее, а в чем-то земном она не находит радости, ничто земное не может ее утешить. Душа страстно желает Бога, но видит свое убожество и начинает ощущать Божественную справедливость. Она видит, что словно потеряла все дары Божий, ее сознание как бы замутнено, тьма воцаряется внутри нее, начинаются невыразимые мучения. Душа старается рассказать исповеднику о своем состоянии, но ее не понимают. Она впадает в еще большее беспокойство. Сатана начинает свое дело.

Вера оказывается в огне, в страшной борьбе, душа усилиями воли старается быть рядом с Богом. Сатана с позволения Божия продвигается еще дальше, надежда и благодать подвергаются испытанию. Страшны эти искушения, Бог поддерживает душу как бы втайне, она об этом не знает, но сама бы она не устояла. Бог знает, что можно дать испытать душе. Душа искушается неверием относительно откровений, неискренностью с исповедником. Дьявол говорит ей: «Смотри, тебя никто не понимает. Зачем обо всем этом говорить?» В ее ушах звучат слова, которых она страшилась, и ей кажется, что она говорит против Бога. Она видит то, что не хотела бы видеть, слышит то, что не хотела бы слышать, и в такие моменты страшно не иметь опытного духовника. Душа сама несет свое бремя, но насколько это в ее силах, она должна искать просветленного духовника, поскольку под этой тяжестью легко можно сломаться и зачастую это грозит бездной. Все эти испытания тяжки и трудны. Бог не дает испытать их душе, которой перед этим не дано было близко общаться с Богом и вкусить Божию сладость, а кроме того у Бога Свои, неведомые нам, замыслы. Часто Бог таким образом готовит душу к будущим великим делам и хочет ее испытать — насколько чисто это золото. Однако это еще не окончание испытания. Еще существует испытание испытаний — полное отторжение от Бога. (53, 96-97). 

Однако душа, верная Богу, не может сама объяснять свои откровения, она должна  отдавать их под контроль хорошо образованному и мудрому священнику, и пока не уверится, она должна держаться осторожно. Этим откровениям и различным высшим милостям она сама не должна доверять, поскольку это может принести большой вред. 

Даже если душа сразу отличает ложное откровение от Божиего, пусть она все же будет осторожна, поскольку во многом можно усомниться. Бог любит и радуется, когда душа не доверяет Ему Самому ради Него Самого, потому что Его любит, и задает себе вопросы, и ищет поддержки, чтобы убедиться, действительно ли в ней действует Бог. А утвердившись через светлого исповедника, пусть она будет спокойна и предаст себя Богу согласно Его указаниям, то есть согласно указаниям исповедника. (68, 139) 

Когда я была успокоена и научена, как идти путями Божиими, мой дух возрадовался в Господе, и мне казалось, что я не иду, а бегу, у меня раскрылись крылья для полета, и я воспарила к самому солнцу, и не спущусь, пока не усну в Том, в Ком утонула навеки моя душа. И я полностью поддалась действию благодати; велико снисхождение Бога к моей душе. Я не отстраняюсь, не отказываюсь, а тону в Нем, как в своем Единственном Сокровище. Мы едины с Господом, исчезает пропасть между нами, Творцом и творением. В течение двух дней моя душа была словно в постоянном экстазе. Присутствие Бога ни на минуту не оставляло меня, и моя душа находилась в постоянном любовном соединении с Господом. Однако это не мешало мне исполнять свои обязанности. Я чувствовала себя превращенной в любовь, я вся горела, но без [ущерба для себя]. Я постоянно утопала в Боге, Бог так сильно и властно привлекал меня к Себе, что минутами я не отдавала себе отчет в том, что нахожусь на земле. Столько времени я ограничивала благодать Божию и боялась се, и теперь Бог Сам — через отца Ан. устранил все трудности. Моя душа обратилась к солнцу и расцвела в Его лучах для Него Самого. (69, 142) 

Любовь 

Чистая любовь способна па великие дела, и ее не сокрушат ни трудности, ни препятствия. Если любовь остается сильной среди больших трудностей, то она остается такой и в серой обыденной жизни. Она знает, что для того, чтобы быть угодной Богу, нужно одно, а именно, малейшие дела делать с большой любовью. Любовь и всегда любовь.

Чистая любовь не заблуждается, в ней удивительно много света, и она ничего не сделает, что бы Богу могло не понравиться. Она находчива в делании того, что наиболее угодно Богу, и никто с ней не сравнится; она счастлива, когда может истощить себя и гореть, словно чистая жертва. Чем больше она истощает себя, тем более она счастлива, но никто не может почувствовать опасность на таком расстоянии, как она; она умеет срывать маски и знает, с кем можно иметь дело. (69, 140) 

+ Много милостей Божиих я растратила, потому что боялась обмана, хотя Бог так сильно привлекал меня к Себе, что часто не в моих силах было сопротивляться Его благодати. И вдруг я оказалась погружена в Него, и в те минуты Иисус так наполнял меня Своим покоем, что позднее — даже когда я хотела тревожиться — не могла этого сделать. И тогда я услышала в душе такие слова: Чтобы ты была спокойна, что именно Я предъявляю эти требования к тебе, Я дам тебе такой глубокий покой, что даже если бы ты захотела волноваться и беспокоиться, теперь это будет не в твоих силах, а любовь зальет твою душу так, что ты забудешь о себе. (69, 143) 

Иисус, Божественный узник любви, когда я размышляю о Твоей любви и самопожертвовании ради меня, чувства покидают меня. Ты скрываешь Свое непостижимое величие и снисходишь до меня, убогой. О Царь Славы, хотя Ты таишь Свою красоту, взор моей души разрывает завесу. Я вижу хоры Ангелов, которые неустанно воздают Тебе честь, и все небесные силы, которые неустанно Тебя восхваляют и говорят: «Свят, свят, свят». (45, 80) 

Ты видишь, кто ты сама по себе; но не ужасайся этому. Если бы Я открыл тебе всю твою нищету, ты умерла бы от ужаса; но знай, кто ты есть. Именно потому, что твоя нищета столь велика, Я открыл тебе целое море Своего милосердия. Я ищу и жажду таких душ, как твоя, но их мало. Твое большое доверие ко Мне заставляет Меня постоянно оказывать тебе милости. У тебя большие, несравненные права на Мое Сердце, потому что ты - дочь, исполненная доверия. Ты бы не вынесла Моей огромной любви к тебе, если бы Я открыл тебе ее здесь, на земле, во всей ее полноте; часто Я приоткрываю для тебя завесу, но знай, что это только Моя исключительная милость. Моя любовь и Мое милосердие не знают границ. (209, 718) 

Страдания 

Я хочу сказать здесь, что окружающие не должны усугублять внутренних переживаний, потому что когда в душе чаша полна, то иногда та самая капелька, которую мы добавляем в чашу, становится последней каплей, которая переполняет горькую чашу. И кто за эту душу ответит? Остерегайтесь прибавлять страдания другим, поскольку это не угодно Господу. Если бы сестры или настоятельницы знали — или догадывались — что какая-то душа переживает такие испытания и, несмотря на это, еще и со своей стороны добавляли ей страдания, они бы совершали смертный грех, и Сам Бог спросил бы за такую душу. Я не говорю здесь о тех случаях, которые по своей природе являются греховными, а только о том, что в иной ситуации не было бы грехом. Остерегайся иметь на своей совести такие души! Это большой порок в монашеской и обычной жизни — когда при виде страдающей души каждый раз появляется желание ей еще добавить страданий. Я не говорю о всех, но такое бывает. Мы позволяем себе высказывать различные суждения и говорим там, где порою не должны этого делать. (60-61, 117) 

Самым тяжелым страданием для меня было то, что мне казалось, что ни мои молитвы, ни добрые дела не угодны Богу. Я не смела смотреть на небо. Это доставляло мне такое большое страдание, что когда я была в часовне на совместных духовных упражнениях, настоятельница после окончания упражнений вызвала меня к себе и сказала: «Сестра, попроси Бога о милости и утешении, потому что — я и сама вижу, и сестры мне об этом говорят — один твой вид вызывает сострадание. Я в самом деле не знаю, что с тобой делать. Я хочу, чтобы ты ни о чем не беспокоилась». Однако все эти беседы с настоятельницей не принесли мне ни облегчения, ни какого-то прояснения. Еще большая темнота заслоняла от меня Бога. Я искала помощи в исповедальне, но и там [ее| не находила. Благочестивый священник хотел мне помочь, но я была так беспомощна, что даже не могла понять своих страданий, и это еще больше меня мучило. Смертельная грусть до такой степени тревожила мою душу, что я не могла ее скрыть, и это было заметно со стороны. Я потеряла надежду. Ночь становилась все черней. Тот священник, у которого я исповедалась, говорит мне: «Я вижу, что ты, сестра, наделена особенными милостями, и полностью за тебя спокоен. Почему же ты так страдаешь?» Но я этого в то время не понимала, также меня неимоверно удивляло, когда я в качестве епитимий должна была произносить Те Deum или Magnificat, а иногда — быстро бегать вечером по саду или десять раз в день смеяться вслух. Епитимьи меня очень удивляли, но этот священник мне не сильно помог. Очевидно, Бог хотел, чтобы я прославляла Его своим страданием. Этот священник утешал меня, что в таком положении я милее для Бога, чем если бы обладала величайшей радостью. «Какая огромная милость Божия в том, что ты, сестра, в своих нынешних душевных терзаниях не оскорбляешь Бога, а стараешься совершенствоваться в добродетелях. Я смотрю в твою душу и вижу в ней большие замыслы Божии и особенные милости, и видя это в тебе, приношу благодарность Господу»! Однако, несмотря на все это, моя душа была в невыразимых муках и терзаниях. Я брала пример со слепого, который доверяет своему проводнику и крепко держится за его руку, и я ни на миг не отступала от покорности, которая была для меня якорем спасения в огненном испытании. (41-42, 68) 

Однажды в новициате, когда наставница назначила меня на детскую кухню, я была этим очень огорчена, потому что не могла поднять кастрюли, которые были неимоверно большими. Труднее всего для меня было сливать картошку. Иногда я рассыпала половину того, что было в кастрюле. Когда я сказала об этом наставнице, она ответила, что я понемногу привыкну и приобрету навыки. Однако эта трудность не преодолевалась, поскольку мои силы таяли с каждым днем, и вследствие нехватки сил я отстранялась, когда нужно было сливать картошку. Но сестры заметили, что я устраняюсь от этой работы, и чрезвычайно удивились — они не знали о том, что я не могла им помочь, хотя напрягала все свои силы и не считалась с собой. В полдень во время испытания совести я пожаловалась Богу на нехватку сил. И тогда в душе услышала слова: С сегодняшнего дня это будет тебе даваться с большой легкостью. Я укреплю твои силы. Вечером, когда наступило время сливать картофель, с верою в слово Господа я первая поспешила к кастрюле. Я без труда взяла ее и успешно слила. Но когда я сняла крышку, чтобы картошка выпарилась, то увидела в кастрюле вместо картошки целую охапку красных роз — таких прекрасных, что их трудно описать. Никогда еще таких не видела. Меня это очень удивило, я не понимала, что это означает, но в тот момент в душе я услышала голос: Твою тяжелую работу я превращаю в букеты прекраснейших цветов, и аромат их возносится к Моему трону. С той поры я старалась сливать картошку не только в свою, назначенную мне для готовки, неделю, но и в другие недели стремилась замещать сестер во время этой работы. Впрочем, не только в этой работе, но и в любом тяжелом труде я старалась первой прийти на помощь, поскольку почувствовала, как это нравится Богу.(40-41, 65) 

Сегодняшний день я пожертвовала за Россию – все свои страдания и молитвы я жертвовала за эту несчастную страну. После Святого Причастия Иисус мне сказал: Я не могу больше выносить эту страну, не связывай Мне рук, дочь Моя. Я поняла, что если бы не молитвы душ, угодных Богу, то Он весь этот народ уже превратил бы в ничто. О, как я страдаю из-за этого народа, который изгнал из своих пределов Бога. (229, 818)  

Мое Сердце страдает, - говорил Господь, - из-за того, что даже избранные души не понимают, насколько велико Мое Милосердие; их общение (со Мной) заключает некоторого рода недоверие. О, как сильно это ранит Мое Сердце! Вспомните о Моих Страданиях, и если не верите Моим словам, поверьте хотя бы Моим ранам. (129, 379) 

Хотя внешне у меня много страданий и разных трудностей, это ни на минуту не принижает моей внутренней жизни и не возмущает моей внутренней тишины. Я не боюсь минут одиночества, поскольку даже если бы меня все оставили, я все равно не была бы одна, потому что со мною Господь, и даже если Он скроется, любовь найдет Его – ведь для любви нет ни дверей, ни преград – даже быстрый Херувим с огненным мечом не удержит любовь; она прорвется через леса и пустыни, сквозь бури, молнии и темноту и подойдет к источнику, из которого вышла, и там пребудет вечно. Все пройдет, а любовь никогда.  (275, 1022) 

Когда однажды я на пять минут пришла на адорацию и помолилась за одну душу, я поняла, что Бог не всегда принимает наши молитвы за те души, за которые мы молимся, а предназначает их другим людям, и мы не приносим им облегчения в их страданиях в огне чистилища; однако наша молитва не пропадает. (189, 621) 

Исповедь 

Я скажу еще кое о чем, касающемся исповедника. Он должен порою испытывать, должен пробовать, изучать, узнавать, с чем он имеет дело — с соломой, с железом или с чистым золотом. Каждая из этих трех душ нуждается в особенном рассмотрении. Исповедник должен — причем обязательно — составить себе ясное представление о каждой душе, чтобы знать, что она может вынести в определенные моменты, в определенных обстоятельствах и случаях. Что касается меня, то позднее, после многих испытаний, когда я видела, что меня не понимают, я уже не открывала своей души и не нарушала свой покой. Но это было уже тогда, когда — или с того момента, когда — все эти милости были отданы на суд мудрого, образованного и опытного исповедника. Теперь я знаю, как в некоторых случаях управлять собой. (59, 112) 

Я поняла одно – что я должна много молиться за каждого исповедника о свете Святого Духа, потому что когда я подхожу к исповедальне, не помолившись горячо перед этим, исповедник плохо меня понимает. Этот отец побудил меня к горячей молитве в том направлении, чтобы Бог дал мне лучше понять и осознать то, что Он от меня требует: «Сестра, совершай одну новену за другой, и Бог не откажет тебе в милостях». (195, 647) 

И вновь я хочу сказать три слова душе, которая твердо желает стремиться к святости и извлекать плоды – или пользу – из исповеди.
 
Первое: полная искренность и открытость. Самый святой, наимудрейший исповедник, не может насильно внушить душе то, что хочет, если душа не будет искренна и открыта. Душе неискренней, скрытной грозят большие опасности в духовной жизни, и Сам Господь не откроется  такой душе в высшем смысле, поскольку знает, что она не извлечет пользы из этих милостей.

Второе: смирение. Душа не извлекает должную пользу из таинства исповеди, если она не смиренна. Гордыня удерживает душу в темноте. Она не осознает и вовсе не хочет глубоко постигать свою нищету, она маскируется и избегает всего, что бы могло излечить ее.

Третье: послушание. Непослушная душа не одержит никакой победы, даже если ее будет исповедовать Сам Иисус Христос. Самый опытный исповедник ничем не сможет помочь такой душе. Непослушная душа подвергается большим опасностям, она не преуспеет в совершенствовании и в духовной жизни. Бог щедро осыпает душу милостями, но только если она послушна. (59, 113) 

Унижение
 
Унижение — моя ежедневная пища. Я понимаю, что невеста принимает все, что касается ее Жениха, а значит, одежда Его унижений должна укрыть и меня. В минуты сильных страданий я стараюсь молчать, поскольку не доверяю языку, который в такие моменты склонен говорить о себе, а ведь он должен служить мне для прославления Бога за столько уделенных мне благодеяний и даров. Когда в Святом Причастии принимаю Иисуса, я горячо прошу Его, чтобы Он соблаговолил исцелить мой язык, чтобы я не оскорбляла ни Бога, ни ближних. Я жажду, чтобы мой язык неустанно прославлял Бога. Велики грехи языка. Душа не достигнет святости, если не будет обращать внимания на свой язык. (48, 92) 

Милосердие 

Напиши следующие: Прежде чем Я приду как справедливый Судья, Я приду как Царь Милосердия. Прежде чем наступит Судный День, людям будет дано такое знамение Неба.

Весь свет на небе погаснет, и будет великая тьма на всей земле. В этот момент на небе появится знак Креста, а из отверстий, где были прибиты руки и ноги Спасителя, [будет] исходить яркий све, который в течение некоторого времени будет освещать землю. Будет это незадолго перед последним днем. (46, 83) 

Скажи, что Милосердие – величайшее качество Бога. Все дела Моих рук увенчаны милосердием. (108-109, 299-301) 

+О, как сильно Меня ранит недоверие души. Такая душа исповедует, что Я – Святой и Справедливый, но не верит, что Я – Милосердие, не доверяет Моей Доброте. И бусы восхваляют Мою справедливость, но не верят в Мою доброту.

+ Человечество не найдет успокоения, пока не обратится с упованием к Моему Милосердию.

Иногда удается больше дать, не давая ничего, чем давая много, но со строгим видом. 

+Проси верного Моего слугу, чтобы в этот день он сказал всему миру о Моем великом милосердии – кто в этот день приблизится к Источнику Жизни, тот заслужит полное отпущение грехов и избавление от наказания.

Мария – моя Утешительница, которая всегда учит меня жить для Бога; моя душа просветляется, о Мария, в Твоей тишине и смирении. (189, 620) 

+Проси верного Моего слугу, чтобы в этот день он сказал всему миру о Моем великом милосердии – кто в этот день приблизится к Источнику Жизни, тот заслужит полное отпущение грехов и избавление от наказания. 

Неустанно читай этот венчик, которому Я научил тебя. Тот, кто будет его читать, удостоится великого милосердия в час смерти. Священники будут подавать его грешникам, как последнюю надежду на спасение. Даже если это будет самый закоренелый грешник – если только он хотя бы раз прочитает этот венчик – он удостоится милости от Моего бесконечного милосердия. Я жажду, чтобы весь мир познал Мое милосердие; непостижимые милости Я хочу оказывать душам, которые уповают на Мое милосердие. (203,687)  

Эти два луча означают Кровь и Воду – бледный луч означает Воду, которая оправдывает души; красный луч означает Кровь, являющуюся жизнью душ...

Эти два луча вышли из глубины Моего Милосердия в тот момент, когда Мое умирающее Сердце было пронзено копьем на кресте.

Эти лучи защищают души от гнева Отца Моего. Блажен, кто будет жить в их свете, потому что не настигнет его рука Божиего правосудия. Я желаю, чтобы первое воскресенье после Пасхи было праздником Милосердия.

Иисус сказал: Мне очень нравится твое доверие, но пускай твоя любовь будет более горяча. Чистая любовь дает душе силу в самой смерти. Когда Я умирал на кресте, Я думал не о Себе, а о несчастных грешниках и молился за них Отцу. Я хочу, чтобы и твои последние минуты были полностью похожи на Мои – на кресте. Существует одна цена, которой искупаются души – это страдание, соединенное с Моим страданием на кресте. Чистая любовь понимает эти слова, плотская любовь их никогда не поймет. (114, 324) 

(...) бывает три способа осуществления милосердия:   милосердное слово – через прощение или утешение; второй – если не удается словом, то можно молитвой – это тоже милосердие; третий – дела милосердия. (297, 1158) 

Пусть величайшие грешники возлагают надежду на Мое милосердие. Они больше других имеют право уповать на Мое бездонное милосердие. Дочь моя, пиши о Моем милосердии к измученным душам. Мне доставляют наслаждение души, которые прибегают к Моему милосердию. Таким душам Я оказываю больше милостей, чем они того желают. Я не могу наказывать – даже величайшего грешника – если он обращается к Моему состраданию, и оправдываю его в своем неизмеримом и непостижимом милосердии. Напиши: прежде чем Я приду как справедливый Судия, Я открываю настежь двери Моего милосердия. Кто не хочет пройти через двери милосердия, тот должен пройти через двери Моего правосудия... (295, 1146) 

Молитвы 

Мария, моя Матерь и моя Владычица, вручаю Тебе мою душу и тело, мою жизнь и смерть и то, что наступит после смерти. Все предаю в Твои руки, о Матерь моя, укрой мою душу Своим девичьим покровом и подари мне милость чистоты сердца, души и тела. Своею силой охрани меня от всех врагов, а особенно от тех, кто свою  злость скрывает под маской добродетели. О прекрасная Лилия, Матерь моя, Ты — мое зеркало. (45, 79) 

О неисчерпаемый кладезь чистых помыслов, все наши занятия делающий прекрасными и столь угодными Богу! (41, 66) 

Мой Иисус, руководи сознаньем моим, возьми в полное владение все мое существо, заключи меня в глубину Своего Сердца и храни от напасти врага. В Тебе моя единственная надежда. Говори моими устами, когда я, последняя нищая, буду [общаться] с могущественными и учеными людьми, чтобы они поняли, что слова эти – Твои и исходят от Тебя. (44, 76) 

О Иисус, Ты знаешь, как я слаба, а потому будь всегда со мною, руководи моими делами, всем моим существом. Ты — мой наилучший Учитель! Иисус, мною в самом деле овладевает страх при виде собственной нищеты, но в то же время я успокаиваюсь, видя Твое неизмеримое милосердие, которое на целую вечность превышает мою нищету. И это состояние духа облекает меня в Твою силу. Какую радость даст познание самой себя! О Неизменная Истина, Твое постоянство вечно. (41, 66) 

Отче Предвечный, взгляни оком милосердия на все человечество, а особенно на бедных грешников, которые заключены во Всемилостивом Сердце Иисуса, и ради Его Крестного Страдания окажи нам Свое Милосердие, чтобы мы прославляли его всемогущество во веки веков. Аминь. (305-306, 1210-1211) 

О мой Иисус, Жизнь, Путь и Истина, прошу Тебя, удержи меня возле Себя, как мать удерживает малое дитя возле своей груди, потому что я не только беспомощное дитя, но средоточие нищеты и ничтожества. (108, 298) 

Церковь 

О, Божия Церковь, ты – наилучшая Мать, ты одна умеешь воспитывать и выращивать душу. О, как огромна во мне любовь и хвала для Церкви – этой наилучшей Матери. (87, 197) 

Почти каждый праздник в Святой Церкви дает мне более глубокое постижение Бога и особой благодати, и потому перед каждым праздником я готовлюсь и тесно соединяюсь с духом Церкви. Какая радость – быть верным членом Церкви! О, как сильно я люблю Святую Церковь и всех, пребывающих в ней! Я смотрю на них, как на живые члены Христа, Который – их глава. Я загораюсь любовью с любящими, страдаю со страдающими; мне больно смотреть на холодных и неблагодарных; и я стремлюсь к такой любви к Богу, чтобы вознаградить Его за тех, кто Его не любит, кто питает своего Спасителя черной неблагодарностью. (153, 481)  

Священник 

Священник, замещая Меня, действует не сам, но Я через него, его пожелания являются Моими пожеланиями. (116,331) 

О мой Иисус, я прошу Тебя за всю Церковь, дай ей любовь и свет Своего Духа, дай силу словам священников, чтобы черствые сердца сокрушились и вернулись к Тебе, Господи. Господи, дай нам святых священников, Ты Сам сохрани их в святости. О Божественный, Наивысший Священник, пусть сила Твоего милосердия сопутствует им везде и хранит их от дьявольских ловушек и сетей, которые постоянно расставляются на души священников. О Господи, пусть сила Твоего милосердия сокрушает и превращает в прах все, что могло бы омрачить святость священника, ведь Ты можешь все. (280, 1052)  

Священники, вы – яркие свечи, освещающие души, пусть ваш свет никогда не будет затемнен. (44, 75)  

Евхаристия 

О, как Мне горько, что души так мало соединяются со Мной в Святом Причастии. Я жду их, а они ко Мне равнодушны. Я так чутко и искренне их люблю, а они Мне не доверяют. Я хочу осыпать их милостями, а они не хотят их принять. Они ведут себя со Мною, как с чем-то мертвым, а ведь Мое сердце полно любви и милосердия. Чтобы хоть немного понять Мою боль, представь себе самую заботливую мать, которая очень любит своих детей, но ее дети пренебрегают любовью матери – подумай о ее горе, ее никто не утешит. Это лишь бледный образ и подобие Моей любви. (357, 1447) 

+Святой час. Четверг. В этот час молитвы Иисус разрешил мне войти в горницу Тайной Вечери, и я присутствовала при том, что там происходило. Однако глубже всего меня взволновала минута, когда Иисус перед освящением устремил взор на небо и вступил в таинственное общение со Своим Отцом. Только в вечности мы по-настоящему постигнем этот момент. Его глаза были, словно два огня, лицо лучилось, было белым, как снег, весь Его облик был великолепен, Его душа тосковала. В момент освящения утоленная любовь замерла – жертва во всей своей полноте совершилась. Сейчас совершится только внешняя церемония смерти, внешнее уничтожение, а сущность – в горнице Тайной Вечери. В течение всей жизни у меня не было столь глубокого постижения этого таинства, как во время этой адорации. О, как горячо я желаю, чтобы весь мир постиг эту бездонную тайну! 

Видение ада 

Сегодня, ведомая Ангелом, я побывала в бездне ада. Это место великой пытки, как страшно огромно его пространство! Вот разновидности страданий, которое я увидела: первое мучение, составляющее ад – это потеря Бога; второе – постоянные упреки совести; третье – невозможность изменить свою участь; четвертое мучение – это огонь, который будет пронизывать душу, но не уничтожит ее – это страшное мучение, чисто душевный огонь, зажженный гневом Божиим; пятое мучение – это постоянная тьма, страшный удушающий запах, и хотя повсюду царит тьма, сатана и осужденные души видят друг друга и видят все свое и чужое зло; шестое мучение  – это постоянное общество сатаны; седьмое мучение –страшное отчаяние, ненависть к Богу, ругань, проклятия, богохульства. Это мучения, которые все осужденные испытывают одновременно, но это не все мучения, есть особенные муки для душ, мучения страстей – чем душа согрешила, тем она и мучается невыразимо страшным образом. Существуют страшные ямы, пучины пыток, где одно мучение отличается от другого; я бы умерла от вида этих страшных мучений, если бы меня не охраняло всемогущество Божие. Пускай грешник знает, что какой страстью он одержим, такой и будет мучиться целую вечность; я пишу об этом по велению Божиему, чтобы ни одна душа не говорила, что нет ада, или что никто там не был и не знает, что там. ( 212-213, 741)

 

 

 

 

Комментарии  

 
+1 #2 salveregina 2010-12-29 15:33 Какой прекрасный рождественский подарок эти слова с. Фаустины о любви! Цитировать
 
 
+2 #1 Юля 2010-10-29 00:27 Спасибо за идею делиться отрывками из Дневника св. Фаустины, потому что я пыталась прочитать его целиком, но не осилила. А одновременно жалко проходить мимо этого богатства. Цитировать
 


.